“Предварительные предложения по литературной реформе” Ху Ши

Share | Bookmark

1 января 1917 года в журнале “Новая молодежь” вышла статья Ху Ши “文学改良刍议” (“Предварительные предложения по литературной реформе”, “Вэньсюэ гайлиань чуъи”). В ней автор представил свое понимание литературной реформы и предложил те меры, которые, по его мнению, необходимы для ее свершения. Эта статья стала первым и основным программным документом сторонников перехода от классического литературного языка к разговорному. Именно с ее выходом литература ХХ века стала такой, какая она сейчас. Мы хотели бы представить Вам перевод этого исторического документа, однако, отмечаем, что он выполнен с небольшими сокращениями (по большей части, это касается пункта шесть). Курсив – переводческий.

Многие спорят о литературной реформе, но кто такой я, малообразованный и неграмотный, чтобы высказывать свое мнение? Тем не менее, на протяжении некоторого времени я изучал этот вопрос и не раз размышлял на эту тему, чему способствовали и мои рассуждения с друзьями, а мои выводы, возможно, могут показаться не безынтересными. В этой статье я хотел бы представить восемь основных положений и рассмотреть каждое из них внимательнейшим образом, пригласив к изучению и дискуссии всех тех, кто заинтересован в этом вопросе.

Я верю, что в данный момент литературная реформа должна включать в себя восемь положений:

1. Писать со смыслом (须言之有物);
2. Не подражать древним (不摹仿古人);
3. Следовать грамматическим нормам (须讲求文法);
4. Не предаваться меланхолии (不作无病之呻吟);
5. Отказаться от избитых литературных клише (务去烂调套语);
6. Не использовать туманных литературных намеков (不用典);
7. Отказаться от ритмико-мелодической парности построения текста (不讲对仗);
8. Не избегать простонародных и популярных выражений (不避俗字俗语).

Писать со смыслом (须言之有物)

В последнее время литературу нашей страны поразила страшная болезнь – за словами не кроется смысла. Сегодня люди считают, что “текст – это только слова, и нет в этом ничего сложного”, но какой прок от литературы без сути? Поэтому, когда я говорю “смысл”, я имею в виду фразу древних: “литература – носитель высоких идеалов”. Под смыслом я понимаю следующее:

1. Чувства. Чувства – это душа литературы, литература, лишенная чувств, подобна человеку без души.
2. Идея. Под идеей я подразумеваю понимание, знания и идеалы. Идея не обязательно зависит от литературы, но ценность литературы находится в неразрывной связи с идеей, а ценность идеи несомненно возрастает, если она обличена в литературную форму. Именно по этой причине столь для нас значимы трактат Чжуанцзы, стихотворения Тао Цяня, Ли Бо и Ду Фу, цы Синь Цзясюаня и роман Ши Найань.

Литература, которая не наделена двумя этими качествами, как глупая бесчувственная красавица. Такие произведения внешне красивы, но по сути – безделицы. В последнее время литераторы более обращают внимание на форму произведения – сочетание тонов и ритмов, правильное положение слов и фраз. Это приводит к порче литературы – она теряет в качестве, становится бездуховной. Чтобы исправить это, нам необходимо вернуться к тому самому смыслу. И что же это? Не что иное, как чувство и идея.

Не подражать древним (不摹仿古人)

Литература со временем изменяется. Каждый новый период – Чжоу и Цинь, Юань и Мин – имеет свою литературу. И это не мое частное мнение, а закон эволюционного развития. Возьмем к примеру прозу: Сыма Цянь и Бань Гу, Хань Юй, Лю Чжуюань, Оуян Сю и Су Сюнь, записи бесед неоконфуцианцев, Ши Найань и Цао 
 Сюэцинь – все это примеры прозы, этапы ее развития. В каждый период происходили изменения, и у каждого из них своя уникальная характеристика. С современной точки зрения этот путь представляет собой эволюцию, ведь мы не можем сказать, что произведения древних превосходят современных авторов. Проза Цзо Цюмина восхитительна, и разве она уступает запискам неоконфуцианцев или “Речным заводям”?

Я всегда считал, что современные китайские эксперименты на разговорном языке можно с гордостью сравнивать с лучшими образцами современной мировой литературы. И это потому, что они не подражают древности, а описывают современное общество современным языком – именно это и делает их подлинной литературой.

Следовать грамматическим нормам (须讲求文法)

Современные поэты и писатели пренебрежительно относятся к грамматике, примеров этому множество. Особенно это касается тех, кто пишет уставные пятисловные (семисловные) стихи в стиле парных построений. Они говорят, что это “несущественно”. Но такое отношение приводит к тому, что стихи требуют подробного разъяснения.

Не предаваться меланхолии (不作无病之呻吟)

Это не такой простой пункт. Многие молодые поэты видят все в черном свете и берут себе такие псевдонимы как 寒灰 (пер. – Остывшая зола), 无生 (пер. – Безжизненный), 死灰 (пер. – Холодная зола). В их поэзии много таких образов как закат солнца, символизирующий закат жизни, осенний ветер, как вестник увядания, им кажется, что пришедшая весна слишком быстро уходит, а распустившиеся цветы слишком скоро увядают. Все окрашено в траурные цвета. Старики они? Или все-таки молодые? Распространение такой порочной практики приводит к еще большему упадку, пропадает желание воспрянуть духом и служить Родине, хочется лишь роптать и писать унылые вещи, но писатель должен жить долго и воодушевлять своих читателей на подвиги. Хватит болезненно вздыхать, вот что я имею в виду. Мне ли не знать, что в нашем государстве много пороков? Но чем эти стоны могут помочь во время кризиса? Я надеюсь, что все писатели станут такими, как Фихте и Мадзини, а не будут уподобляться Цзя И, Ван Цань, Се Гаоюй, Цюй Юань. Не следует, как они, впадать в блуд, употреблять алкоголь, падать духом и терпеть неудачи – это совершенно недостойное занятие.

Отказаться от избитых литературных клише (务去烂调套语)

Под этим я понимаю, что писатели должны использовать собственные слова и исходить из личного опыта. И уходить в этом так далеко, насколько позволят рамки реализма и литературного замысла. Тот же, кто предпочитает опираться на литературные клише и готовые фразы, ленив и не способен лично описывать события.

Не использовать туманных литературных намеков (不用典)

Из всех восьми пунктов этот подвергался особенной критике со стороны моих друзей, именно поэтому я уделил ему особое внимание. Я говорю о намеках в широком смысле этого слова, и делятся они на пять категорий:

• Намеки на древних авторов и произведения, которые являются универсальными;
• Идиомы;
• Ссылки на исторические события;
• Сравнения с героями прошлого;
• Цитаты.

Я не говорю, что стоит отказаться от литературных намеков вовсе, но я не одобряю их использование. Это говорит о том, что литератор не способен создавать и удерживать собственные образы, вместо этого в голове у него путаница из древних образов и аллюзий, которые в действительности могут не подходить ситуации.

Отказаться от ритмико-мелодической парности построения текста (不讲对仗)

Парность – это одна из особенностей человеческого языка, это причина, по которой Конфуций и Лао Цзы использовали этот прием. Вот некоторые примеры:

• “Дао, которое может быть выражено словами, не есть постоянное Дао. Имя, которое может быть названо, не есть постоянное имя.” (“Даодэцзин” – первая глава, использован перевод Ян Хиншуна);
• “Благородный муж ест, не домогаясь насыщения, живет, не ища спокойствия.” (“Беседы и суждения” – 1.14, использован перевод В. П. Васильева);
• “Если кто [будучи] беден и не льстец, богат и не возгордился — каково [это, т. е. не похвально ли]?” (“Беседы и суждения” – 1.15, использован перевод В. П. Васильева);
• “Ты любишь [т. е. жалеешь] этого барана, [а] я люблю, [т. е. жалею] эти церемонии” (“Беседы и суждения” – 3.17, использован перевод В. П. Васильева).

Но в этих примерах параллелизм использован вполне естественно, в них нет жесткой позиции по поводу тонов, предлогов и частей речи. В период же литературного упадка писателям нечего сказать, и они принимаются за разработку правил стихосложения и получают параллельную прозу и регулярные стихи цы и другие жесткие конструкции. Я не говорю, что форма этих произведений плоха, но для анализа остается немного. Почему? Не потому ли, что свобода самовыражения человека сильно ограничена? (Ни одну глубокую мысль невозможно выразить в жестком регулярном стихе). Поэтому говоря сегодня о литературной реформе, о ее важнейшем фундаменте, не стоит отвлекаться и тратить силы на мелочи и детали. Вот почему я выступаю против ритмико-мелодической парности построения текста. Даже если она не может быть отменена, нужно относиться к ней только как к литературному приему, а не как к чему-то по-настоящему важному.

До сих пор есть люди, которые презрительно относятся к романам на разговорном языке, считая их пустяком. Но для  Ши Найань, Цао Сюэцинь и У Вояо (в статье – У Цзяньжэнь) ритмико-мелодическая парность построения текста – пустяк. И думаю, что те, кто их почитал, поймут меня.

Не избегать простонародных и популярных выражений (不避俗字俗语)

Я думаю, что даже такие патриархи литературы как Ши Найань, Цао Сюэцинь и У Вояо не избегали использования вульгарных и простонародных выражений (обратите внимание на пункт второй статьи). Но обратимся к более древнему опыту. Когда буддистские тесты проникли в Китай, в классических текстах не было аналогов для отражения смысла, поэтому переводчики прибегали к простым и понятным образам, а их стиль приблизился к разговорному языку. В дальнейшем многие буддистские проповеди и диалоги подавались именно в этом стиле. А после того, как в эпоху Сун приверженцы неоконфуцианства использовали разговорный язык в записи, такой стиль стал нормативным (ему следовали и во времена династии Мин). Но в то время разговорный язык проник еще дальше – его можно найти в поэтических произведениях Тан и Сун. Три века вплоть до конца династии Юань Север Китая находился в руках иноземцев (Ляо, Цин, Юань). За эти триста лет в Китае появилась и получила широкое распространение популярная литература. В прозе она представлена произведениями такого вида как “Речные заводи”, “Путешествие на Запад”, “Троецарствие”, а драматургических произведений не счесть (касательно китайских (собственно, ханьцев) писателей – более чем несколько десятков; всегда моя страна была богата литературными талантами, но никогда более, чем сейчас). С современной точки зрения династию Юань следует оценивать как пик литературного развития Китая, именно в то время была написана большая часть нашего литературного наследия. Это бесспорно! В то время письменный и разговорный языки были очень близки друг к другу, и последний практически стал литературным. Если бы эта тенденция не встретила препятствий, то насколько “живой” была бы сейчас китайская литература, а работы Данте и Лютера появились бы в Китае. (В древности каждое государство имело собственный язык, но для литературных текстов использовался латинский, как и в моей стране -вэньянь. Вслед за работами Данте на итальянском языке государственный язык начинает вытеснять латынь, а протестант Лютер впервые выпустил книги на немецком языке – Ветхий и Новый Завет, поэтому бурное развитие началось с немецкой литературы. Затем к этому приходят и Англия, и Франция. “Новый завет” был напечатан в 1611 году, всего триста лет назад, но и сегодня в европейских языках есть простонародные выражения. Причина такого бурного развития в смерти латинского и в появлении “живого” литературного языка, а “живой” язык может появиться только тогда, когда существует единый нормативный государственный язык). Однако, эта тенденция была прервана в эпоху Мин, когда, с одной стороны, багу (八股取士) был принят в качестве нормативной формы, а с другой – литераторы, например, “семь мужей” во главе с Ли (судя по всему имеется в виду Ли Мэнян или Ли Паньлун) стали проповедовать “возвращение к древности”. Таким образом, был потерян шанс объединить письменный и устный языки, который выпадает всего раз в тысячи лет. Но, с современной точки зрения, очевидно, что разговорный язык был одним из основных векторов развития китайской литературы и станет таким в будущем. (Это мое личное мнение, и немногие с ним согласятся). По этой причине я считаю, что нельзя избегать использования просторечных фраз в литературе. Чем использовать в ХХ веке мертвые фразы и выражения трехтысячелетней давности, чем принимать опыт далеких времен и выражения Цинь, Хань или Эпохи Шести Династий, лучше обратиться к известным каждому выражениям из “Речных заводей” и “Путешествия на Запад”.

Итоги

Эти восемь пунктов – результат изучения мною в течение последних лет весьма сложного вопроса.  Я пришел к этим выводам в далекой, чужой стране, в свободное время от чтения книг, без возможности обратиться за советом к учителям и старшим товарищам, поэтому не исключаю, что в них присутствует некоторая крайность. Однако, в этих восьми пунктах и кроется фундаментальный для литературы вопрос, который необходимо изучить. Таким образом, полагаю, что эти наброски привлекут внимание всех тех, кто занимается изучением этого вопроса у нас и заграницей. Пока это лишь мои скромные суждения, только черновик, но полагаю, что в нашей стране найдутся и те, кто сможет увязать все это вместе и исправить ошибки.

Примечание:

Статья достаточно распространена в китайском сегменте Интернета. Например, здесь или здесь.

Леонид А. Ивлев aka "le01evf"

Идеолог и главный редактор.

More Posts - Website - Twitter - Facebook

Tags: Бань Гу, Ван Цань, Восемь "Нет", Ду Фу, жанры, классическая литература, Конфуций, Лао Цзы, Ли Бо, Ли Мэнян, Ли Паньлун, литературная революция, литературная реформа, Лю Чжуюань, Мадзини, новая китайская литература, Оуян Сю, перевод, поэзия, Се Гаоюй, Синь Цзясюаня, Су Сюнь, Сыма Цяня, Тао Цяня, теория литературы, У Вояо, У Цзяньжэнь, Фихте, Хань Юй, Ху Ши, Цао 
 Сюэцинь, Цзо Цюмин, Цзя И, Цюй Юань, Четыре "Да", Чжуанцзы, Ши Найань